Из книги С.Бейтуганова "Кабарда в фамилиях", Нальчик, "Эльбрус", 1998, с.165-172
"28 февраля 1843 г. генерал-майор Голицын направил рапорт генерал-лейтенанту Гурко, в котором в частности, было сказано: "Я получил на днях прошение Временного суда, оно ясно обнаруживает готовность почтеннейших людей Кабарды доказать на деле правительству преданность..." (ЦГА КБР, ф.16, оп.1, д.252).
Информируя об отзыве царя по этому поводу наместник царя на Кавказе Нейдгардт звещает начальника Центра Кавказской линии Голицына: "Господин военный министр в отзыве от 21 прошлого сентября...сообщает мне, что государь император во внимание к засвидетельствованию моему о постоянном усердии и преданности кабардинских жителей...всемилостивейше соизволил пожаловать им знамя"...
копия опубликованной Кудашевым Высочайшей грамоты на пожалование знамени из Госархива КБР: "Божиею милостию Мы, Николай Первый, император и самодержец, всероссийский и прочая, и прочая. нашим верноподданным кабардинским жителям. Постоянное усердие, преданность и всегдашняя готовность к поднятию оружия противу враждебных горцев, оказываемые кабардинскими жителями, обратили на себя особенное наше благоволение. В ознаменование коего Всемилостивейше жалуем кабардинским жителям почетное знамя, которое препровождая при сем повелеваем хранить оное как знак Монаршего нашего внимания, и в случае надобности, употреблять при ополчении против неприязненных империи нашей народов. Пребываем императорскою нашею милостию к кабардинским жителям благосклонны. Подлинную подписал Николай I-й. 2 марта 1844 года".
"По повелению Нейдгардта, Голицын объявил в Кабарде, что император Николай пожаловал кабардинским жителям" знамя...Датой "народного празднества" было выбрано 6 декабря - день тезоименитства Николая I... Голицын прежде всего собрал всех членов Кабардинского временного суда и сообщил им "о благоволении императора", а они сделали эту весть достоянием всего народа. В Нальчик были вызваны представители всех аулов Кабарды... Среди приглашенных "старшин других народов" князь В.С.Голицын называл чегемцев, балкарцев, дигорцев и, особо заметим, малокабардинцев. Приглашенные размещались "частию в форштате, а частию в Вольном ауле".
.... молебен, парад, массовое угощение (каждая княжеская фамилия разбирала определенных ей гостей ), "больше семи тысяч народу"...
Ещё 19 ноября Голицын доложил командующему войсками на Кавказской линии генерал-лейтенанту Гурко: "Кабардинцы, принимая с чувством пламенной благодарности...знак к ним монаршей щедрости, усильно просят ходатайства моего о дозволении отправить в Санкт-Петербург депутацию от кабардинского народа для принесения у подножия престола Всеподданнейшей благодарности за оказанную им милость". Гурко 1 декабря 1843 г. доложил об этой просьбе императору. Военный министр 13 декабря сообщил Гурко, что "император...дозволил отправить в Санкт-Петербург депутацию от кабардинского народа". ..."в течение января, к бракосочетанию Ея Императорского Высочества великой княгини Александры Николаевны"у неё вообще грустная жизненная история ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%....
В первых числах января 1844 г. началась подготовка депутации к отъезду. Владельцы всех аулов Кабарды и другие почетные лица, в том числе и горцы, съезжались в Нальчик "для присутствования при отъезде депутации"...Наконец в январе депутация отправилась в Петербург "при огромном стечении кабардинцев всех сословий". В именно списке членов депутации, секретно приложенном к рапорту Голицына на имя генерал-лейтенанта Гурко от 5 января 1844 г. значатся имена депутатов: майор Мисост Атажукин, прапорщик Алхас Мисостов, прапорщик князь Кайтуко Хамурзин, князь Пшемахо Касаев, уздени: поручик Батырбек Тамбиев, прапорщик Мет Кудинетов, прапорщик Магомет-Мирза Анзоров, Магомет Коголкин, корнет Камбот Докшукин, народный депутат Давлет-Гирей Тамбиев, народный эфендий Умар Шеретлоков. Крое них в список занесены кандилаты: штабс-ротсмистр Куденетов, корнет Али Тамбиев и корнет Кучук Анзоров (родной брат Хату, который в то время командовал Лейб-Гвардии Горским полуэскадроном, сам Кучук лично известен императору).
Депутацию сопровождали: переводчик зауряд-чиновник Калабеков, штабс-капитан Наттер и урядник Еремеев. Обслуживающий персонал был намечен в количестве четырех человек прислуги, а "пятый, особенный, к народному эфендию, для содержания в порядке всех принадлежностей к молитве по магометанскому обряду".
Голицын собственноручно написал краткую, но содержательную характеристику на каждого члена депутации... Предполагал, что речь будет вести Батырбек Тамбиев ("человек красноречивый и с большим влиянием в народе, состояние его довольно значительное и привычки по домашнему быту совершенно сходны с Европейскими...").
...5 января 1844 г. Голицын писал командующему войсками Кавказской линии и Черноморья (Гурко?): "Сколько я мог понять, то главная цель просьб депутации будет заключаться в Всемилостивейшем утверждении за Кабардою земель между речками Этокою и Золкою".
Касаясь истории этих земель, следует особо подчеркнуть, что Кучук Джанхотов...стремился вернуть территорию по Малке, Золке и Этоко, некогда принадлежавшие его предшественникам и доставшиеся ему как пщы-уалию Кабарды. 28 августа 1829 г. он писал начальнику войск, в Кабарде и кордоне расположенных, Ушакову: "Бывший начальник Кабарды покойный полковник Коцарев предписанием от 2 января 1828 г., №11, на основании повеления господина генерала от кавалерии и кавалера Емануэля дал суду знать, что с разрешения его сиятельства господина главнокомандующего Кавказским отдельным корпусом предписано комиссии, учрежденной для наделения казачьих войск землями, отмежевать из дач Волгского полка Этоцкое и Зольское соляные озера с 1040 десятинами земли кабардинцам...При отмежевании сем соленые озера, хотя и отданы по-прежнему во владение кабардинцам, но земли около оных для пастьбы скота сколько дано не означено и не отмежевано и что значит десятина земли неизвестно. А потому народ кабардинский, сомневаясь, чтобы означенные земли опять не были у них отняты и отданы другим, просят суд, согласно прокламации бывшего корпусного командира, в 26 день 1822 г. состоявшейся, и неоднократных словесных обещаний не отнимать земель и другой собственности войти с представлением к начальству, дабы земли по Маке, Золке и Етоке, издревле кабардинцам принадлежащие, были отмежеваны в полное их владение и другой никто оными не пользовался".
...1 июля 1842 г. "князья, уздени и крестьяне" просили военного министра А.И.Чернышева о возвращении им земли, лежащей между Малкой, Золкой и Этокой... Голицын писал: "Если бы мне позволено было в качестве местного начальника выразить мнение свое о землях между Этокою и Золкою, то я полагал бы отдать кабардинцам, тем более что они без неё существовать не могут и, сверх того, пользуются ею беспрепятственно. Неведение, в котором находятся жители Кабарды, о том, кому принадлежит помянутый участок земли, служило уже не раз поводом к вредным толкам зломыслящих. И на будущее время, если он не будет дарован кабардинцам, может произвести недоразумения, которыми воспользуются предводители непокорных племен горских". "Представляя мнение свое на благоусмотрение Вашего Превосходительства, я не выдаю его безошибочным, но считаю себя обязанным по совести и верноподданнической преданности к моему государю обратить внимание начальства на все средства удержать край, ввереннный управлению моему, в спокойствии и неколебимой преданности к правительству, чего едва ли можно достигнуть совершенно, не даровав кабардинскому народу участка земли, им просимого и который никому, кроме него, не приносит никакой пользы. Отобрать землю всегда будет во власти нашей пр нарушении кабардинцами слова, но по крайней мере с Всемилостивейшим пожалованием её исчезнет последний предлог к посторонним внушениям и внутреннему волнению легковерного народа".
...по высочайшему повелению в 1845 г. просимая земля была предоставлена в пользование кабардинцам, хотя этот участок ещё несколько лет не был "за ними формально утвержден". Точное количество пожалованной земли и дата формального утверждения указаны на карте, составленной, видимо, в 1870-х годах. Надпись ан ней гласит: "Дача, Всемилостивейше пожалованная кабардинскому народу, из земель, состоявших в передовой кордонной линии, формальное оной утверждение границ учинено 1848 года в июле им августе месяцах старшим землемером Ларионовым, а внутренняя ситуация снята в 1823 году старшим землемером Смирновым. В даче этой состоит удобной и неудобной 51 638 десят., 2324 саж.".
Что же касается 1843 года и знамени кабардинцам, то см про оный у Якова Гордина в "Кавказ: земля и кровь". Он полагает, что царская администрация в тот год пыталась как-то перестроить политику на Кавказе и приводит пример с поощрением жителей села Чох, оказавших сопротивление нападению мюридов. Да к тому же во 2-й половине того года в Чечне и Дагестане российским порядкам были нанесены серьёзные удары, а Кабарда осталась мирной.
budetinteresno.narod.ru/kraeved/kavkaz_gordin_6...
Весной 1845 г., кстати, академик А.М.Шёгрен представляет военному министру графу А.С.Чернышёву рецензию и рекомендации по тому, что и как можно публиковать из рукописей скончавшегося в июне 1844 г. в С.-Петербурге Шоры Ногмова. 12 июня 1845 г. военный министр сообщил министру просвещения С.С.Уварову, что император Николай 1, "усмотрев" из заключения Шёгрена, что труды Ногмова "не достигли надлежащего совершенства" (Шёгрен указал, что "Предания черкесского народа" "с пользою может быть напечатано в каком-нибудь хорошем периодическом журнале или, может быть, лучше даже отдельной книгой, и, разумеется, под именем автора, коего многостороннему трудолюбию она делает честь". А вот про грамматику академик выразил мнение, что она к печати не готова и предлагал передать её, например, в фонд Академии (наук) в расчете, что она будет продолжена в будущем), признал "неудобным печатать оные". Рукописное наследство Ногмова было направлено наместнику Кавказскому графу Воронцову для использования в своей практической работе" (см статью Т.Х.Кумыкова в издании "Истории адыхейского народа" 1994 г. издания, Нальчик). Издали "Историю..." в 1861 г. Интересно, а как удостоверялись кавказоведы позже, что там всё слово в слово - авторства именно Ногмова, а не иного посмертного его редактора?