Выдержки из статьи К.Ф.Дзамихова "У истоков адыгской словесности" (цит-ся по книге "Адыги: вехи истории", Нальчик, "Эльбрус", 1994, с.с. 128-132):
(см также referats.qip.ru/referats/preview/91895/11)
"Умар Хапхалович Берсей...
В становлении и развитии культуры любого народа важное значение имеет создание письменности, наличие которой является одним из показателей национального самосознания. Своеобразным и тернистым был путь, пройденный адыгской письменностью...
У.Берсей родился в 1807 году в Абадзехии - краю западных адыгов... в 1815 году восьмилетним он попал в рабство и оказался в Турции. Его хозяин (?) обратил внимание на способности мальчика и дал ему хорошее домашнее образование (?). В этот период У.Берсей достаточно глубоко изучил турецкий и арабский языки. Достигнув совершеннолетия, он был отправлен во Францию в 1825 году, для продолжения образования (?)... Там он провел три года...
В распоряжении исследователей нет документов, которые пролили бы свет на подробности обстоятельства жизни У.Берсея с того момента, как он покинул Францию и до его приезда на Кавказ, то есть почти за десятилетний период....
Документы свидетельствуют, что уже 15 февраля 1843 года У.Берсей находился на службе в русской армии, где был "аттестован способным и достойным". За усердную и отличную службу он в 1844 г. был произведен сначала в прапорщики, а затем и в поручики. Учитывая, что помимо своего родного языка Берсей великолепно владел арабским, турецким, французским и русским языками, а также его страстное желание посвятить себя делу народного образования, кавказское начальство в конце 1840-х гг. переводит его на должность старшего преподавателя Ставропольской губернской гимназии. Здесь он проработал с 23 января 1850 г. по 27 июня 1860 г. "Прекрасный преподаватель, - характеризовал его М.Краснов — Берсиев не только практически хорошо владел черкесским языком, но и изучил его теоретически. Назначенный учителем этого языка, он весь посвятил себя педагогическим обязанностям». Многие вы­пускники Берсея стали впоследствии видными общественно-поли­тическими деятелями и просвещенцами своих народов. Занятия у Берсея оказали влияние особенно на Адиль-Гирея Кешева и Кази Атажукина. Сразу же хочется подчеркнуть, что Атажукин высту­пил непосредственным продолжателем дел своего учителя.
Посвятив себя делу народного просвещения, У. Берсей вплот­ную столкнулся с проблемой неразработанности адыгского языка и необходимостью создания специальных работ, посвященных его изучению. В записях «формулярного списка» о службе У Берсея говорится, что он «был командирован в город Тифлис для состав­ления, там черкесского букваря», и, находясь в этой командировке с 8 февраля по 10 июня 1853 года, исполнил возложенную на него порученность по этому предмету в точности». В этом же году его азбука черкесского языка, основанная на арабской графике, была одобрена Академией наук. Спустя два года она была литографи­рована и вышла в Тифлисе. Известный русский ученый-кавказо­вед Н. К. Услар писал об этих событиях: «Около пятидесятых годов азбуку для адыгских наречий составил Омар Берсеев,— чело­век, усвоивший себе европейское образование. Азбука его была лито­графирована и по ней Берсеев учил черкесскому языку в Ставро­польской гимназии». Несмотря на отдельные недостатки, «Букварь» У. Берсея сохраняет свое значение до сегодняшнего дня и высоко оценивается специалистами. По словам адыгейского ученого У. С. Зекоха, создание указанной работы представляло собой зна­чительное событие в отечественной кавказоведческой науке того времени, в нем выявлено оригинальное понимание и толкование автором тех или иных явлений адыгских языков» (З.Зекох У.С. Умар Берсей - просветитель адыгейского народа//УЗАНИИ.- Майкоп, 1957).
Здесь мы хотели бы более подробно остановиться на недавно обнаруженном памятнике адыгской словесности, принадлежащем У. Берсею. Эта работа написана им в бытность учителем черкес­ского языка при Ставропольской гимназии.
Рукопись У. Берсея представляет собой краткий русско-черкес­ский словарь, состоящий из 81 слова, приведенного в алфавитном порядке от А до Я по 2—4 слова на каждую букву. В этот список входят слова разнообразные в отраслевом отношении, разных частей речи: существительные, прилагательные, местоимения, глаголы, наречия. Черкесские слова даются в русской транскрипции, которая отличается от всех известных вариантов черкесского алфавита, основанных на русской графике.
Перед словарем дается небольшое введение, где автор описывает особенности произнесения некоторых, на его взгляд наиболее сложных звуков. При этом У. Берсей в каждом случае приводит соответствие с арабскими буквами.
Интересным является тот факт, что автор, заботясь о более точной передаче черкесских звуков, использует одну французскую букву, он пишет: «Для черкесских слов употреблены здесь русские буквы, но так как они не в состоянии вполне передать всех звуков черкесского языка, то принята еще французская буква».
Для У. Берсея было очень важно — как можно более адекватно передать черкесские звуки. Поэтому ему пришлось снабдить русские буквы «особыми надстрочными знаками», без которых «невоз­можно достигнуть правильного произношения черкесских слов, ибо малейшее изменение букв в произношении изменяет и самое зна­чение слова».
По всей вероятности рукопись У. Берсея предназначалась в качестве учебного пособия по изучению черкесского языка для учащихся Ставропольской гимназии, которые обучались также араб­скому и французскому языкам. Подтверждением этого является, как мы уже писали выше, использование французской буквы и сопоставления черкесских звуков арабским. Что безусловно пред­полагает знание указанных языков.
Выйдя в отставку в 1860 г., У. Берсей продолжал интенсивную разработку основных проблем адыгского языка. В 1858—61 гг. он составил новые варианты азбуки и грамматики. Тесное твор­ческое содружество объединяло известного ученого, кавказоведа-лингвиста П. К. Услара и У. Берсея. В 1862 г. они приехали в Кабарду и работали над созданием кабардинской азбуки. Извест­ный просветитель Кази Атажукин писал об этом в одной из своих работ: «Составляя алфавиты для туземных наречий Кавказа, не имевших письменности, в 1862 г. генерал-майор Услар придумал при содействии Берсиева и для кабардинского языка алфавит, приняв в основание русские и отчасти грузинские и европейские буквы. Наиболее вероятной причиной составления для кабардинского языка нового алфавита служило, как можно думать, предполо­жение, что алфавит из русских букв облегчит народу изучение русской грамоты и этим ускорит сближение кабардинцев с русскими и их просвещением, и, во-вторых, естественное желание установить однообразие в создаваемых для различных кавказских языков алфавитов». Не вызывает сомнения, что в основе этой совместной работы лежал обнаруженный нами памятник адыгской словесности, о котором выше уже велась речь.
Совместные разработки П. К. Услара и У. Берсея имели важное значение для дальнейшего развития кабардинской культуры. Под их непосредственным влиянием создали свои работы и выпустили в свет в 60-х годах XIX столетия К. Атажукин и М. Шарданов. По оценке Г. Турчанинова это была уже литература и письмен­ность, отраженные алфавитом, передающим фонетический состав кабардинского языка. Разработки в области национальной письмен­ности, осуществляемые Ш. Ногмовым, У. Берсеем и др., не получали своей полной реализации в условиях самодержавного строя.
К.Атажукин с горечью писал в адрес кавказской администрации, что "азбука Берсиева могла бы получить гражданство в народе, если бы были приняты какие-то меры к её распространению, но, к сожалению, ни сам Берсиев, ни ученики его из горцев при тех условиях, в которых они находились, не в состоянии были сделать что-либо для проведения в народ вновь избранной письменности".
Круг научных интересов У. Берсея лежал не только в области адыгского языкознания. Им были созданы художественные произ­ведения на родном языке. Его басни явились составной частью формировавшейся адыгской художественной литературы. Будучи прекрасным знатоком истории и общественного быта адыгов и других кавказских народов У. Берсей оказал большую помощь К. Ф. Сталю при написании «Этнографического очерка черкесского народа». В годы работы в Ставропольской гимназии У. Берсеем была написана интересная работа «Характеристический очерк тюркского периода кавказской истории». В его творчестве важное место зани­мали переводы с русского и других языков на адыгский...
В заключение мы бы хотели обратить внимание работников культуры и науки на один момент. Творческое и научно-филологическое наследие таких видных адыгских просветителей как Н.Шеретлук, Ш.Б.Ногмов, У.Х.Берсей, К.Атажукин, М.Шарданов, П.Тамбиев и другие, с одной стороны, с другой - огромная работа и достижения русской передовой науки в изучении адыгского языка в лице И.Грацилевского, Л.Я.Люлье, А.М.Шёгрена, П.К.Услара, Л.Г.Лопатинского и других позволяют, на наш взгляд, внести определённые коррективы в часто употребляющееся положение о бесписьменности адыгских народов в дооктябрьский период. Исторические факты говорят о том, что письменность была создана и употреблялась уже в XIX веке. Другое дело, что в то же время она в силу объективных социально-экономических и политических причин не могла получить широкого развития в распространения среди масс трудового народа".

***
"На рубеже XIX и XX столетий Ставрополь считался значительным культурным центром, во многом благодаря первой на Северном Кавказе губернской, позже мужской классической гимназии. Она на протяжении многих десятилетий являлась колыбелью просвещения для огромной территории от Каспия до Черного моря. Гимназия дала путевку в жизнь десяткам и сотням учащихся, многие из которых стали известными деятелями культуры и науки, выдающимися просветителями горских народов. Как отмечал в свое время местный педагог и летописец образования М. Краснов выпускники Ставропольской (Кавказской) гимназии по окончанию высших учебных заведений «большей частью распыляются по всему лицу Российской империи и даже далеко за пределами ее.» (1913, с.90)".
stav-geo.ucoz.ru/publ/11-1-0-72

***
referats.qip.ru/referats/preview/90818/6:
"У.Х.Берсей родился в 1807 году в одном из абадзехских аулов недалеко от нынешнего Майкопа. В возрасте восьми лет он был продан в Египет" (?).
"Как пишет доцент Д.А.Ашхамаф в статье "История черкесских алфави­тов", Берсеев подготовил двух учителей этого языка из черкессов: один поступил в Екатеринодарскую гимназию, а другой - в Ново-Черкасскую".
"Учитель-новатор не только прививал своим ученикам любовь к родному слову, но и заставлял их шире и разнообразнее использовать его возможности: ученики в каникулярное время в родных аулах обуча­ли грамоте своих односельчан, они записывали произведения родного устного народного творчества, выполняли небольшие научные работы, писали стихи и прозу на родном языке. Об этом говорят воспоминания тех, кто работал в те годы в Ставропольской гимназии. Учитель русско­го языка и литературы этой гимназии Ф.В.Юхотников, говоря о работе гимназистов» писал: "Молодым горцам, знающим русский язык и прини­мавшим живое участие в сохранении памятников народной жизни, пору­чено собирание материалов в своих родных аулах"
"Запись произведений устного народного творчества проводилась на родном языке, и для выполнения этой работы ученики пользовались алфавитом Умара Берсея.
В структурном плане "Букварь" У.Берсея характеризуется следу­ющим образом: он включает в себя четыре урока, 12 басен и несколько рассказов. На первых двух уроках изучаются изображения и произноше­ния букв, на последующих двух - изучаются некоторые фонетические и морфологические признаки родного языка: гласные, падежи, склонения и т.д. Раздел же, туда вошли басни и рассказы, служит хорошим дидакти­ческим материалом, предназначенным для закрепления первоначальных грамматических сведений учащихся.
Но особый акцент мы хотели бы сделать на духовно-нравственной направленности дидактического материала "Букваря". В результате анализа содержания басен мы пришли к выводу о том, что составляя свои басни для "Букваря", У.Берсей преследовал не только учебно-образова­тельную цель, но и воспитательную.
Все 12 басен по своему содержанию имеют совершенно четкую нрав­ственную ориентацию, воспитательную направленность, а некоторые из них ("Лиса и Волк", "Волк, Собака и Лиса") заканчиваются открытым авторским заключением - нравоучением. В данном случае мы усматрива­ем определенную аналогию басен У.Берсея с баснями великого русского баснописца И.А.Крылова. А какова нравственная сила басен классика русской литературы, известно каждому из нас. В порядке иллюстрации проанализируем несколько басен из "Букваря" У.Берсея в аспекте обо­значенного выше предмета исследования.
Обратимся к басне, осуждающей жадность, ненасытность челове­ка - басне "Женщина и Курица" В басне говорится о том, как у одной вдовы была одна курица, которая каждый день сносила по одному золотому яичку. Но вдове показалось, что этого мало - лучше бы два яйца, и решила: если курице давать корма в два раза больше, то она будет сносить по два золотых яйца в день. Вот и стала женщина так кормить свою курицу. Результат; у курицы лопнул зоб, вдова осталась без курицы и без яиц.
Мораль: Жадность -всякому горю начало.
Отметим, такие пороки, как жадность, глупость, зазнайство, ис­ключительно остро осуждались адыгами. Не случайно, и сатира басен У. Берсея направлена против подобных пороков. О жадных людях, кото­рые никогда не довольствуются тем, что имеют, ищут пути обогащения, как в приведенной выше басне "Женщина и Курица", адыги говорят:
Когда ближе знакомишься с баснями У.Берсея, приходишь к выво­ду, что они глубоко народны, отражают мудрость народа, его характер, национальный дух. Берсеевские басни тесно связаны с адыгским народ­ным устным творчеством, особенно с пословицами и поговорками. В этом их сила - педагогическая, нравственная, воспитательная.
Вот перед нами хитрая, умная, сообразительная Лиса и тупой, глу­пый, самобохвальный Волк ("Лиса и Волк"). Друзья отправились в путь и наткнулись на богатый сад. Мимо такого богатства они не могли прой­ти: нашли лазейку в одном месте огради и прошли через нее в сад; для Лисы лазейка была свободная, а для Волка - узкая, и он пролез с трудом. Лиса сообразила, что из сада уходить придется через ту же лазейку, а поэтому решила в саду не есть, а Волк же, жадный и самонадеянный, на­елся, сколько мог, - до отвала. Сторож, заметив незваных гостей, погнал­ся за ними. Лиса быстро проскочила через лазейку, в сытный Волк за­стрял в ней. И здесь Волку досталось крепко - сторож избил его палкой до полусмерти. Еле-еле Волк унес ноги. Мораль: "Мышь не могла пролезть в норку, а еще привязала тыкву к хвосту". (Адыг.)
Басни У.Берсея высмеивают зазнайство ("Два петуха"), пустосло­вие, несообразительность ("Юноша"), глупость, жадность, нахальство, ненасытность ("Женщина и Курица "),("Кузнец и лекарь"), вместе с тем басни воспитывают, утверждают добрые, человеческие качества - со -весть, скромность, ум, находчивость, смекалку, сообразительность, ост­роумие ("Человек и смерть", "Арап" и др.).
На этом богатом басенном материале У.Берсей и те, кто пользо­вался его "Букварем", воспитывали учащихся в духе нравственных норм адыгского морального кодекса "Адыгэ хабзэ".
В заключении мы хотели бы отметить, что басни У.Берсея и сегод­ня не менее актуальны, чем полтора века тому назад, поэтому их можно обоснованно рекомендовать национальной (адыгейской) начальной шко­ле. Басни могли бы быть включены и в учебники, книги для внеклассно­го чтения, по родному адыгейскому языку и чтению для начальных клас­сов.
Все это стало возможным благодаря научным поискам адыгских ученых - лингвистов, филологов, - и прежде всего докторов наук У.Зекоха и Ш.Хута. Отметим, что перевод всех двенадцати басен У.Берсея с адыгского языка, основанного на арабской графике, на современный Ады­гейский язык сделан весьма удачно У.Зекохом. Девять басен переведены на русский язык Ш.Хутом."

Надо сказать, что это была передовая тенденция в педагогике в России в то время, в плане гимназического и народно образования - см, например, о подходах К.Д.Ушинского:
"Владимир Яковлевич Стоюнин (1826—1888) стремился применять в средней школе идеи К. Д. Ушинского, особенно принцип народности, сочетая его с идеей общечеловеческого воспитания, воспринятой от Пирогова. «В каждом народном воспитании, — писал Стоюнин, — при всем его общечеловеческом направлении, непременно должна быть своя частица народности, которая и составляет всеоживляющий дух». Он приветствовал создание русской педагогики, учитывающей историю русского народа, его быт и психологию, и возмущался тем, что министерство народного просвещения при реформе школы обращалось за советами к реакционным иностранным педагогам, не знающим национальных традиций и условий жизни русского народа".
"В своей книге «Предметы обучения в народной школе» Водовозов изложил психологические основы методики первоначального обучения и дал ряд ценных указаний для правильной постановки обучения грамоте и арифметике. Он составил «Книгу для первоначального чтения в народных школах» в двух частях, которая разошлась в количестве многих десятков тысяч экземпляров. Книга широко знакомила учащихся с географией, историей, природой и промыслами России.
Водовозов протестовал против засилья классицизма в средней школе и предлагал центральным учебным предметом сделать русский язык и литературу. В методике преподавания литературы он видел средство воспитания гражданственности, общественности и патриотизма. В этом направлении выдержаны выдающиеся работы Водовозова «Новая русская литература» и «Словесность в образцах и разборах». Широкой известностью пользовались составленные Водовозовым «Рассказы из русской истории».
www.detskiysad.ru/ped/ped128.html
"Большое значение следует признать и за трудом Ушинского: "Человек как предмет воспитания, опыт педагогической антропологии" (2 т., Санкт-Петербург, 1868 - 1869)".
www.rulex.ru/01200105.htm
Работы К. Д. Ушинского по педагогике и образованию
www.biografia.ru/ushinskiy.html
Из статьи Т.Х.Кумыкова о Кази Атажукине(Т.Х.Кумыков, "Культура, общественно-политическая мысль и просвещение Кабарды во второй половине XIX - начале ХХ века"):
"В период учебы в Ставрополе К.Атажукин начал интересоваться произведениями М.Ю.Лермонтова, К.Д.Ушинского и др. Он особенно увлекался чтением статьи Ушинского из "Детского мира". Поэтому не случайно, что Атажукин позднее обращается к статьям великого русского педагога К.Д.Ушинского для их перевода на кабардинский язык..." (с.94)
"Педагогические взгляды К.Атажукина формировались под влиянием Константина Дмитриевича Ушинского, педагогическая и литературная деятельность которого развернулась в 60-х гг. XIX в Атажукин прочно усвоил его идеи о народности а воспитании. Он, как и К.Д.Ушинский, в образовании главную роль отводил родному языку... При составлении своих учебных пособий он руководствовался ценными дидактическими высказываниями этого великого русского педагога. Статьи К.Д.Ушинского "О воде и "О воздухе" Атажукин перевел на кабардинский язык и представил правителю канцелярии начальника Терской области в конце 1865 года. Однако книжка вышла лишь в марте 1868 года в количестве 400 экз..." (с.107)
"В статьях о введении письменности родного языка и школьном образовании отражены педагогические взгляды просветителя, сложившиеся под влиянием, с одной стороны, конкретной исторической обстановки в Кабарде того времени, с другой, - передовой русской педагогической мысли. Вслед за К. Д. Ушинским и П. К. Усларом А. также считал, что образование должно носить всеобщий характер, а обучение - вестись на родном языке, в котором «одухотворен весь народ и вся его родина» (К. Д. Ушинский)".
culturakbr.ru/index.php/ludi/prosvetiteli/ataju...

@темы: Умар Берсей, Кази Атажукин, письменность, педагогика, воспитание, просветители